Между люблю и ненавижу

Раньше, когда у меня было много времени для отшельничества, мне порой не хватало общения. Тогда я гуляла по улице и смотрела на дорогу и людей. То, что сближает то время и это — жизнь на острове. Сейчас на Тайском, тогда — на Московском, на улице Садовнической.

Это было в Москве летом, в тот период, когда разобрали Интурист и принялись за «Россию». Возвращаясь ранним вечером со светского мероприятия, я решила пройтись от Лубянки пешком на Садовническую, через мост, всего километров 6. Был такой мягкий вечер. Я шла и проговаривала в уме диалоги какого-то ненаписанного мной романа.

У начала Маросейки мы пересеклись глазами с одним человеком, и я представила, что он пойдет за мной. Через пару минут он меня окликнул. Я даже не удивилась. Бывают такие тихие летние вечера в Москве, когда намерения осуществляются.

Он представился и сразу попросил взять мою руку.
- А почему вы не пишите? Вам обязательно нужно писать, — сказал он тут же.
- Да я пишу… печатаю то есть, на компьютере.
Он смотрел внимательно, очень цепкие глаза.
- Нет, вам нужно писать от руки. Обязательно от руки.

творчество начинается со своей руки

У Саши дар ясного видения. Он штрихами, репликами описывает события и людей, которые создали предпосылки моего нынешнего самочувствия. Он говорил об этом так легко, не акцентируя, как будто если не сам при этом присутствовал, то я ему точно про это рассказывала.

В те дни я была в течении разных медитативных практик. «Разгребала завалы», «распутывала клубки», дышала, наблюдала, танцевала. Вела на радио ночную программу «Фазы Луны».
Эта встреча запустила во мне мощный исцеляющий процесс.

Я начала писать, не жалея бумаги. Просыпалась без будильника до 4 утра и записывала утренние слова, которые приходят первыми без цензуры. Просто писала, писала и писала. Из этого потока иногда выныривал дельфин и окатывал освежающей струей нового понимания.

Потом я обнаружила у себя на полке книгу Джулии Кэмирон «Путь Художника», которую кто-то оставил на хранение. Автор давала два метода для творческого возрождения: утренние страницы и творческое свидание.

Утренние страницы – то, что я делала эти несколько месяцев интуитивно. Оказалось, что это уже прописано и поставлено на поток в виде 12-недельной программы творческой реабилитации, что желательно писать по полторы страницы с утра, а если не пишется, пиши, что не знаешь, что писать. Я попробовала пожить по этому плану — велик был соблазн ожидаемого в конце творческого взрыва. Но на 6-й неделе тихо «ушла с занятий».

Мои страницы продолжались и дальше, но без условий предлагаемого объема. Это уже было моим методом. Полезным оказалось предложение Джулии порадовать своего внутреннего художника и купить себе то, чего давно хочется. Наконец у меня появилась цифровая фотокамера и маленький плеер, и мне стало еще уютнее двигаться по летним улицам.

... или с ноги

Писанина без критики, без намерения быть замеченной – эти страницы никто не видел, даже я их не перечитывала. Это не может быть правильно или не правильно, они такие, какие есть. Просто поток.

Поток сознания, не отягощенный потребностью в признании кем-то другим. Это признание себя, своего уникального способа выражения и удивление от того, как обстоят дела. В одно утро может выплеснуться обида, боль. Злость. До продранной ручкой бумаги!

Нецензурное. Это все – бесцензурно. Самая вредная из цензур – самоцензура (мало ли что подумают, лучше об этом не писать и не говорить). Внутренний цензор убийца творчества.

Можете попробовать такую «канализацию для мозга» в течение какого-то времени. Вы встретитесь с таким разным собой. С умом, который будет против: зачем эта трата времени.

А такое неделание творит большие дела.

не зная, что может получиться

Я услышала свой собственный голос. Он говорил о другом. Я прислушалась к себе. Садясь перед радийным микрофоном, я перестала думать о том, что может быть интересно «им». И это изменило ощущение времени, проведенного в прямом эфире. Я заговорила о том, что интересно именно мне. А это именно то, что может быть интересно другому.

У меня осталась обида на то, что я считала предательством. И встреча с Сашей стремительно вскрыла эта капсулу и вытащила чувства на поверхность. Под тонком слоем горького смирения было много непринятия себя и неверия в свои силы.

творчество это не всегда просто и легко. но я бы хотела, чтобы...

Каждый эфир стал шагом к восстановлению. Я говорила о любви, о предательстве, о нежданной помощи, которая приходит в нужный момент. Я делала это для себя. Иногда я обращалась к тому человеку, который, как мне казалось, поступил со мной неправильно. Что-то специально для него, как будто бы он это слышал.

Конечно, я была обусловлена определенными рамками государственной станции. Но я пробовала, тестировала пространство. Я не делала подобия «утренних страниц» в ночной программе. Но темы приходили оттуда.

И однажды на эфирный телефон пришла одна смс-ка со словами сожаления о том, что все могло быть иначе, если бы. («Я вытащила его!» — закричала я радостно, хлопая в ладоши. Звукорежиссер не понимала, о чем я, но тоже улыбалась).

А потом позвонил мужчина. И у нас была беседа ни о чем.

То, что происходило тогда, было наполнено реалистической магии, которая проступает тогда, когда фокус внимания переносится на свою собственную жизнь.

Тогда глаза широко открываются на то, что нет правых и виноватых. Нет того, кто назвал бы себя предателем, у каждого своя правда.

Это приходит, когда перестаешь себя отрицать и редактировать.

творчество это так просто, проще не бывает

«Никогда не ищите благодарности от того, кому что-то дали. Благодарность придет с другой стороны. Мое глубокое убеждение состоит в том, что добро должно идти куда-то, а приходить — отовсюду», — сказала  Вера Миллионщикова.

Когда кто-то, как вам кажется, обидел вас, а потом кто-то другой признает, что был не прав в очень похожей ситуации с кем-то другим – я чувствую это равновестие во Вселенной. И глупо быть настолько эгоистичной, чтобы ждать, чтобы именно тот самый пришел и поклонился. Вокруг такая вариативная жизнь!

Жизнь, которая становится отражением того, о чем я чаще думаю. И чтобы прийти к любви и прощению необходимо побыть плохой, злой, ненавидящей, потому что это очень нужно — сильно, непримиримо возненавидеть. Просто так. Безусловно. Но принято говорить и стремиться только к безусловной любви.

А «благородная ненависть наша рядом с любовью живет».

Потом, гораздо позже, когда мы встретились со «злодеем-предателем», он мне таким уже совсем не казался.

Однажды мне повезло встретить Сашу. Я доверяла ему без предубеждений по поводу его подозрительной внешности и скрытых намерений. Его способ взаимодействия поражал, его терапия была как электрошок. Все мои медитативные «прокачки» сработали в успех той встрече. Мы созванивались и иногда прогуливались по Замоскворечью, там, где пахнет шоколадом. Он настаивал, чтобы я купила себе немного сладостей прямо из фабрики, потому что надо себя радовать баловать, он показывал старинные иконы в старых храмах. У меня появился любимый каштан у храма Николая Чудотворца, к которому я приходила обняться и прикоснуться лбом, и это делало голову звеняще пустой.

Саша обычно говорил в трубку вдохновенно: «Маша, Машка, ты даже не представляешь, дура ты, какая ты счастливая и какая у тебя жизнь! Потом мне расскажешь, что я был прав. Ну, Ангела Хранителя тебе!». Он дарил вдохновение, с ним приходила детская вера в чудо.

Я в первый раз в жизни осмелилась побриться налысо, сбросив к зиме старое. Память осталась, но воспоминания уже не ослабляли.

Когда я окрепла, я перестала ему звонить.

Иногда я передаю ему приветы через Катю.

лабиринты бывают разными

Несколько лет назад я в общих чертах рассказала об этой встрече Кате, с которой мы вместе работали. В продолжение чуда выяснилось, что Саша тоже ей встретился когда-то. Но она испугалась. Ей нужно было время понять, проанализировать, она была в замешательстве, что это такое, настолько вне привычных для нее законов (3.1 в солнце личности и крест законов).

А потом Саша ее очень поддержал. Как мог это делать только он. В течение семи месяцев он каждый день приходил к больнице, в которой она была, стоял где-то там под окнами с молитвой. Ее окна были не в ту сторону и выйти она не могла. Но он приходил и стоял на улице.

Мы обе не знаем, кто он такой, чем он живет. Я была бы тоже рада что-то для него сделать, и говорила ему об этом, но он всегда отвечал: «слава богу». Мы сошлись на том, что даже точно не можем сказать, существует ли он на самом деле. Хотя мы обе точно описали его запах. Как будто это что-то подтверждает.

Мы  зовем его Сашей Ангелом, хотя на Ангела он совершенно не тянет.

Я в первый раз попробовала описать эту историю. Получилось вот так, в другой раз вышло бы по другому.

У творчества детское лицо

Пока я пишу это, мой сын и его 2 друга 3-х и 7 лет занимаются творчеством. Старший Костя лепит из пластелина будду, которого собирается посыпать песком. Он рассказал, как рисовать петуха из отпечатка своей ладони. А малыши раскачивают большую лодку на песке, взявшись с двух сторон. Это доставляет им огромное удовольствие. Так они плывут в море.

У творчества детское лицо.

Как же тогда получаются взрослые с остановившимся потоком?

Наверное, с обучения тому, что такое хорошо и что такое плохо. С того, что мальчики не плачут, а творчество – это не какие-то там каки-маляки. И с того, что лучше заняться чем-то стоящим. И серьезным.

А творчество, оно ведь, сколько усилий в него ни вложи – по сути своей неделание.

Ангела Хранителя мне и вам, в любом его проявлении!

PS. С точки зрения Дизайна Человека, тем, кому это интересно.

Я не знаю Сашин Дизайн. К моменту описанных событий я и о своем знала в общих штрихах. Это было в 2006, тогда не было доступных материалов в сети, но я знала главное про отклик.
У меня был позыв прогуляться пешком, и в своем естественном потоке (5-15 канал Ритма) я была открыта и доступна тому, что может предложить существование. Случилась инициация через шок (Канал 25-51) через потрясение от того, как раздвигаются рамки привычного мира и убираются задники декораций, а за ними стоят другие, к которым как только привыкнешь – их тут же демонтируют. И так слой за слоем.

Это был необходимый для меня шок. Я была готова прыгнуть в пропасть. Это то, что может разбить в дребезги или преобразить из самого центра.

Я иду навстречу (Солнце личности в 44.2 – УправлениеУспех любого взаимодействия основан на отсутствии любых предварительных условий) по одному из своих четырех путей одноименного инкарнационного креста. Мне так цельно с собой, так себя достаточно, что, если бы не встреча с Human Design, для меня бы могло остаться беспокоящей загадкой то, зачем мне так сильно нужны другие. Так и есть, я проявляюсь через отношения, родившись в четверти дуальности. Я проявляюсь во взаимоотношениях. Что-то дополняется, что-то врется, что-то рвется…

Другой как был так и останется загадкой, знаешь ты его дизайн или нет. Когда я сонастроена со своим телом, все идет правильно. Я могу соответствовать только себе. И это происходит, когда я отвечаю жизни естественным для меня образом, откликаясь своему внутреннему потоку, соперничая умом, инициируюсь в новое.

И загадка от того, что я знаю о своем дизайне, не исчезает. А вот качество движения меняется. По жизни, которая все так же непредсказуема.

Лабиринт

Вот так и сегодня, 1 мая 2012 года, в 11 лунный день случилось что-то подобное по силе. Я дорисовывала историю про Сашу, когда к нашему домику подошла мама того самого 7 летнего мальчика. И совершенно нежданно позвала меня в лабиринт, где я и была инициирована во что-то совсем новое для меня. И очень старое во времени.

Она давно занимается изучением структуры мифа, изначального, того, с которого начинаются все человеческие мифы. Она исследует сакральное пространство в виде лабиринта. Где все начинается с моих родных 4-х путей. И вход в лабиринт один, и выход один. Это случилось в день, противоположный моему дню рождения на колесе календаря. Мой проводник сказала, что так обычно и происходят встречи у лабиринтов. Мы прожили соседствуя месяц и познакомились только сегодня. Правильнее сказать — именно сегодня.

Послесловие.

Когда я уже начинаю ненавидеть рамки своего дизайна – это самое «ждать», – ждать не потому что так в дизайне прописано, а именно потому что, когда мне рассказали об этом, я уже это знала, лучше всего на свете, в этом меня не нужно было убеждать. Я наконец-то разрешила себе быть собой. Да, ненавижу это затяжное «ждать». Но потом – оп! Случается арка в неизвестное.

И — я снова люблю это прекрасное ожидание!

И свой ритм – между тем и этим. Между люблю и ненавижу.

лабиринты. брызги жизни.

На картинках — история из жизни одного рисунка. Только одного. Такого разного. И один не лучше другого. Каждый этап внес что-то ценное в суть общего. И ни один не был проходным. Каждый — самодостаточен. Это мне многое подсказало обо мне самой.

Маша Водолазская, HumanDesign.Su
Ко Панган, Таиланд.





Яндекс.Метрика